Доктор Нонна Кухина о себе

Доктор Нонна Кухина Академик Российской Академии естественных наук, Нью-Йоркской Академии технологических и общественных наук.В 1958 году, когда мне исполнилось четыре года, в Ленинграде разразился громкий скандал: группе детей привили некачественную вакцину.

Из тридцати детей, зараженных полиомиелитом в тяжелейшей форме, выжили только трое. Полностью выздоровела только я одна.

Вскоре судьба уготовила мне новое испытание: в двенадцать лет я спрыгнула с четырехметрового грушевого дерева, получила тяжелейшую травму позвоночника и длительное время провела без движения в гипсовом корсете. Но и полиомиелит, и травма позвоночника оказались «цветочками» по сравнению с ожидавшими меня позже «ягодками».

Мне было 17 лет, когда в один день я получила два известия. Первое, - я стала студенткой Минского Медицинского института, второе – по результатам гистологии мне был поставлен диагноз: лимфосаркома. Бурнопрогрессирующая опухоль душила меня, ее давление постоянно увеличивалось и спускалось по шее вниз. Мне назначили облучение перед оперативным вмешательством, в надежде, что опухоль уменьшится. Маму перестали пускать ко мне из-за эпидемии гриппа. Темнело рано.

Я стояла у окна, и слезы одиночества, страха и отчаяния скатывались по щекам синхронно с падающим за окном снегом. Меня начали возить на «пушку» (облучение), вернее на процедуру я шла сама, назад меня вывозили на инвалидной коляске. Мама знала время, когда меня должны были проводить с процедуры, успевала подбежать, поцеловать, а потом ждала на ветру, когда меня вывезут на коляске. На время процедуры я оставалась одна в комнате с толстыми стенами темно-песочного цвета. Мое изможденное тело придавливали свинцовым фартуком так, что нельзя было пошевелиться. Когда меня оставляли одну на несколько минут облучения, мне казалось, что я падаю в темную яму и не могу оттуда выбраться, так как края этой ямы были отвесными и скользкими.

“С тех пор я точно знаю, что тот, кто борется за жизнь, даже при самых неизлечимых болезнях - остается жить.”  Нонна КухинаМне казалось, что курс облучения перед операцией не закончится никогда. В это же время мне решили добавить гормоны (дексометазон). Операцию откладывали, так как опухоль была спаяна сонной артерией и не уменьшалась от рентгенотерапии. Шансы пройти радикальную операцию, т.е. удалить всю опухоль, равнялись нулю. Добавились побочные действия гормональной терапии. Тело отекло, лицо стало лунообразным, а затем передозировка гормонов привела к гнойной сыпи, которая постепенно превратилась в корку, покрывшую все тело. Присоединилась тахикардия, отдышка, боли в костях и слабость. Я помню, как начала есть все подряд: хлеб, сладости, компоты, даже больничный суп. Я ждала, когда придет моя мама с передачей, но еще больше ждала, когда она уйдет, чтобы съесть все без разбора. Я стала взрослой: каждый день вокруг меня умирали люди. Вечером перед операцией меня все отделение уговаривало обрезать косу. Я сказала: "Нет!".

Вложив в слово НЕТ всю свою силу противостояния смерти!!! Утром зашел папа и надел мне на одну ногу белую туфельку, а на другую красную. И сказал: "Что бы ты их сносила, доченька, до дыр". Через пять с половиной часов после начала операции, вышел профессор Кабаков и сказал: "Конец! Я задел сонную артерию, минуты девочки сочтены". Но бог не покинул меня, я не умерла. За неделю химиотерапии я превратилась в скелет с черными кругами под глазами, с огромной опухолью на шее. Лицо было покрыто пушковыми черными волосами еще после гормонотерапии. Волосы выпадали пучками, моя шикарная коса превратилась в тоненькую косичку. Зеркало в моей палате сняли и унесли. Болезнь не отступала. Судьба даровала мне шанс: китайские врачи, проходившие специализацию в отделении челюстно-лицевой хирургии Военно-медицинской академии, предложили испробовать на мне свою методику, основанную на древнем опыте восточной медицины. А заключалась она в том, чтобы спровоцировать «встряску» организма, пробудить его собственные резервы, заставить работать в «аварийном режиме». Произошло чудо: организм начал бороться, и через месяц меня выписали домой почти здоровой. Только благодаря настоящим врачам, моему желанию жить, неутомимой энергии и оптимизму моей мамы, молитвам моей бабушки, я осталась жива, побывав в гостях у смерти!

С тех пор я решила посвятить свою жизнь борьбе с онкологией нетрадиционными методами лечения. Этим занимается сейчас созданная мною клиника «Леном». Постепенно мы пришли к тому, что первыми в мире начали выращивать архебактерию, на основе, которой сейчас изготавливаются чудодейственные препараты – «Dr. Nona». Продукция «Dr. Nona» - это тот небольшой дар, который я хочу подарить людям, нуждающимся в помощи! Людям, теряющим последние лучики надежды! Людям беззащитным и безоружным перед лицом смерти! Людям, таким же, как была я сама! Ради этого я выжила и с помощью таких же, как я, небезразличных людей создала нашу продукцию!

Сегодня доктор Нонна (как называют ее теперь) серьезный ученый, доктор, академик Российской Академии естественных наук, академик Нью-йоркской Академии технологических и общественных наук, возглавляющая научно-исследовательскую лабораторию "Леном" в Израиле. Она автор 20 научных работ, представленных на международных симпозиумах. За свои заслуги она удостоена в Израиле титула "Женщина - 2000 года". В 2004 году награждена золотой медалью Российского фонда мира. А в июле 2010 года Нонна Кухина стала лауреатом приза «Нобелеский Лиммут», который вручил лично президент Израиля. Именно доктор Нонна возглавила группу ученых в Израиле, сделавших открытие Биоорганоминерального комплекса, которое в дальнейшем принесло мировую славу продукции "Доктор Нонна".

Доктор Нонна и Михаил Шнеерсон во время вручения приза "Нобелеский Лиммуд " от президента государства Израиль Шимона Переса. Иерусалим. Июль 2010.

Лечение рака, онкологии, метод лечения рака, средства, отзывы - компания Доктор Нона г. Краснодар